ОХМАТДЕТ: как меняется главная детская больница страны с приходом нового главного врача? Часть вторая

Последние 14 лет Ирина Садовьяк руководила районной больницей в Коломые. В конце лета ее единогласно поддержали на открытом конкурсе. Ранее мы рассказывали о том, как новая руководительница решает проблемы с нехваткой лекарств, когда заработает новый корпус «Охматдета» и когда для родителей сделают отдельную комнату «быта».

ОХМАТДЕТ: как меняется главная детская больница страны с приходом нового главного врача? Часть вторая

В продолжение темы мы спросили Ирину Садовьяк о том, как она ищет себе заместителей, есть ли в коллективе больницы «мертвые души» и узнали, когда «Охматдет» начнет зарабатывать.

Первую часть интервью с Ириной Садовьяк читайте и смотрите ЗДЕСЬ.

Справка EtCetera

ОХМАТДЕТ: как меняется главная детская больница страны с приходом нового главного врача? Часть вторая

ЧТО ТАКОЕ «ОХМАТДЕТ»?

Крупнейшая национальная детская специализированная больница в Украине. В ее стационаре ежегодно лечат до 18 тыс. детей. И почти 20 тыс. детей получают неотложную помощь в травмпункте. Ежегодно в «Охматдете» проводят 7 тыс. операций.

КАДРОВЫЕ ПЕРЕСТАНОВКИ

EtCetera: Когда вас представляли коллективу, то не было у него энтузиазма относительно вашего назначения. Собрали ли вы уже свою команду, готовы ли представить на утверждение МЗ новых заместителей, и когда планируете кадровые изменения?

Садовьяк: Что касается смены кадров, или заместителей, или завотделами, этого еще не произошло. Я изучаю коллектив, работников и хочу найти заместителей из коллектива. Есть работники, которые живут больницей, они активны, общаются, делают предложения. Есть часть, которая абсолютно инертна, и эта часть мне не нравится. Мне очень хочется подобрать активных, не боящихся перемен. Поскольку многих нынешняя ситуация устраивает: зарплата — одна из лучших в стране, медикаменты есть (когда они есть, тем меньше проблем между врачом и родственниками больных). Я считаю, что изменения нужны в целом и по стране. Надеюсь, медреформу примут. Но многие вещи я здесь не могу изменить, потому что именно так действует трудовое и бюджетное законодательство. На самом деле здесь больше инертных людей, а я ищу активных. И когда я их найду, изменения пойдут быстрее.

КОМУ ЖИТЬ ПО-НОВОМУ?

EtCetera: Мои знакомые врачи рассказали мне, что раньше существовала такая практика, когда врачи, которые занимают определенные должности в Минздраве, клали свои трудовые в «Охматдет», чтобы не терять трудовой стаж и получать дополнительный доход на ставку или половину ставки… Есть такие «мертвые души» в «Охматдете» сейчас?

Садовьяк: У нас не может не быть работника на рабочем месте из-за невероятно высокой нагрузки на врачей и медсестер. Сейчас медсестры увольняются из-за низких зарплат и высокой нагрузки и идут в частный сектор. И у нас не хватает в этом плане персонала. Поэтому я не знаю, какие это должности должны были быть, чтобы могли себе позволить быть не на рабочем месте. Потому что отсутствие кого-то из персонала — это сложность оказания помощи и дополнительная нагрузка на других. Не знаю о том, какая категория подпадала под это, но специально для себя проверю, есть ли работники Минздрава у нас на штатных должностях.

КОГДА «ОХМАТДЕТ» НАЧНЕТ ЗАРАБАТЫВАТЬ?

EtCetera: Речь о приватизации больницы не идет — вы это неоднократно подчеркивали. Но вместе с тем вы говорили о том, что следует начинать зарабатывать. Как и когда это станет возможным?

Садовьяк: К сожалению, «Охматдет» абсолютно ни на чем не зарабатывает. И это не значит, что мы хотим платную медицину для наших пациентов. Нет! Речь идет о том, что «Охматдет» это специализированная больница, здесь должны лечиться дети, которые уже прошли все возможные варианты консультирования и по направлению попали к нам. А когда ребенка не показывали, например, местному педиатру или невропатологу, а везут сюда — это неправильно. Или, к примеру, когда вы не имеете особой необходимости, но очень хотите консультацию именно в «Охматдете», то вы должны понимать, что ни расходов, ни ресурсов человеческих на всех не хватит, но имеете право получить такую ​​консультацию, только уже не бесплатно. Это также касается иностранцев.
Впрочем, на сегодня у нас есть проблема в утверждении этой платной услуги. Мы ее подаем в КГГА и они там утверждают. Это абсурд. Поэтому я в ожидании медреформы и изменений в бюджетный кодекс, чтобы стоимость услуги была определена и было понятно — что вот за это государство компенсирует, а за это — нет.
Никто не будет приватизировать эту больницу, но здесь будут возможности, когда мы сделаем государственное казенное предприятие. Это больше возможностей и для установления зарплаты и зарабатывания этих средств. Например, у нас есть уникальные лаборатории, куда идут взрослые, и мы понимаем, что люди готовы за это заплатить, потому что каждый реактив надо купить и так далее. Это надо развивать, но этот процесс идет очень тяжело.

О БЛАГОТВОРИТЕЛЯХ

EtCetera: Раньше часть благотворителей жаловалась на то, что в «Охматдет» пукают только отдельные благотворительные фонды. Есть ли сегодня какие-то требования к ним? И как вы распределяете тот ресурс, который поступает от них?

Садовьяк: Мы решили, что если кто-то хочет помочь, то он дает это на больницу — чтобы мы имели учет. Ибо критическое время, когда фонды помогали адресно тому или иному пациенту и мы не всегда были уверены, что у пациента есть. И был дубляж в этом заказе. Но теперь этих вопросов не возникает. Все, что они покупают, мы ставим на баланс больницы. Мы понимаем — количество у нас есть. И этот процесс отлажен.

Первую часть интервью с Ириной Садовьяк читайте и смотрите ЗДЕСЬ.

Поделиться
Выразить свое впечатление
Love
Haha
Wow
Sad
Angry

Добавить комментарий

Войти используя социальный аккаунт
опрос

Найважливіше — в одному листі. Новини, реформи, аналітика — коротко і по суті.

Підпишись, щоб бути в курсі.

Дізнавайся все найцікавіше першим — слідкуй за нашими новинами у соцмережах

Дякую, я вже з вами